— Не сегодня, я сплю, — и бросила трубку. Звонок в дверь. — Ну, за что ты мне?! — простонала я. — Кара Господня!
— С Господом у меня совершенно ничего общего. Собирайся, мы уезжаем, — заявил Алекс.
— Куда? Зачем? — я отправилась в ванную и много раз протерла глаза в надежде, что они наконец-таки откроются. — Я так хочу спать.
— Мы поедем к моим родителям, — сказал Алекс. Вот оно, глаза мигом открылись. Я уставилась на него прямо в старое зеркало. Алекс ответил мне тем же. Только навряд ли ему понравилось то, что он в зеркале увидел. Да ну его! Без приглашения явишься — и не такое обнаружишь.
— Зачем?
— Нужно. Но я не хочу тебя оставлять здесь одну, — сказал он. — Это опасно.
— Что мне взять с собой?
— Для девушки этот вопрос очень странный.
— Скажи хоть, на сколько дней мы туда, — слышала, что они живут не в городе. От Коли.
— На два.
По дороге до дома родителей Алекса я спала, подогнув под себя ноги и прислонившись головой к окну. А проснулась в комнате весьма экзотической расцветки: малиновый, лимонный и экрю перемешались и гармонично, и необычно. Обстановка свидетельствовала о деньгах, и умении вложить их достойно. Где хоть я? Надеюсь в доме родителей Алекса. Я поразмышляла, стоит ли мне выходить из комнаты, или подождать, когда меня найдут сами. Но ждать не хотелось. Я взглянула на часы — десять. Я вышла из комнаты, направилась к лестнице и спустилась по ступенькам, покрытым ворсистым ковром. Дальнейший путь мне представлялся весьма смутно, помогли, однако голоса. Я уже взялась за ручку прикрытой двери, когда услышала разговор, заставивший меня улыбнуться.
— Как я соскучилась, ты нас совсем забыл! — донесся до меня женский эмоциональный голос. Наверное, мать Алекса. Что-то не похоже на описание тренера, хотя, что я вообще могу знать? — Приезжал бы почаще. Да ешь, Алекс! — голос приобрел стальные нотки. — Нельзя же быть таким худым! Это против всех законов природы.
— Анжела! — голос Алекса был шокированным. — Я ж подавлюсь! Я не худой, а стройный, — он обращается к ней по имени — Анжела, наверное, все-таки не мать…
— Вот уж сказки! Раньше, когда ты был подростком, я надеялась, что это возраст, но сейчас ты уже взрослый, и все равно непозволительно худой!
— Стоп, Сергея ты тоже не смогла откормить. Может я в него пошел.
— Ну-ну! — воскликнула Анжела. — Твой папа никогда не был таким худым, да и ты, к несчастью, совсем не в него пошел.
— Почему к несчастью? — закашлялся Алекс. Было так удивительно подслушивать за ним в семейной обстановке. Я впервые подумала, что он еще вчера был ребенком, и улыбнулась.
— Тебе не пошла на пользу твоя внешность, и все это прекрасно знают!
— Я, видимо, действительно давно не приезжал, и ты решила добить меня единовременно! Я доволен своей внешностью на все сто процентов, а худоба у меня аристократическая. Все, съела?
Эх, еще бы Алекс был недоволен собственной внешностью.
— Лучше бы ты все съел! — парировала выпад Анжела.
Я решила, что надо войти, пока я не рассмеялась в голос или кто не нашел меня подслушивающей, и повернула ручку двери.
— Доброе утро, — я шагнула вперед, стараясь не выдать ничем то, что их слышала.
— Вполне доброе, — улыбнулась Анжела. Она тоже, к слову, не была пышкой. Для своих сорока с хвостиком женщина оказалась очень даже стройной. То, что ей сорок можно было догадаться только по косвенным признакам, выглядела она довольно молодо: ни тени седины в волосах, и морщинок на лице не то чтобы много. Невысокая, домашняя, я сразу, автоматически, прониклась к ней симпатией. Она не была красива, что немного смущало. По сравнению с моим тренером Анжела Елисеева показалась бы замарашкой. Нет, не могла она потеснить Евгению Ивановну, или я чего-то не понимаю в этом мире.
— Итак, Анжела, это и есть Карина, — сказал Алекс. — Карина, это Анжела, моя… мама, — Анжела при этих словах с благодарностью посмотрела на Алекса. И я могла понять почему: внешне они были с Алексом совершенно непохожи. Тренер все-таки говорила не о ней: успокаивает, это успокаивает.
— Присаживайся, дорогая, — улыбнулась она. — Ты ведь хочешь есть?
— Не особенно, — я увидела мстительную улыбку Алекса. Догадался, что я слышала? Или придумал на кого переводить стрелки?
— Придется, — сказала Анжела безапелляционным тоном.
— Карина, ты тоже считаешь, что я слишком худой? — поинтересовался все тем же мстительным тоном Алекс.
— Ну… это было бы лицемерием, — отвертелась я. Алекс довольно хмыкнул. По поводу собственной фигуры я не испытывала иллюзий, куда там, меня даже мама глистой обзывала.
С такой ноты началось знакомство меня и четы Елисеевых. Продолжилось оно несколько иначе, стоило взойти на доску королю.
— Здравствуй, Алекс, доброе утро юная леди, — сказал Сергей Елисеев, просверлив меня взглядом. И с тех пор мне каждый, каждый раз казалось, что в обществе Сергея Елисеева я попадаю под рентген-лучи. Тренер правильно сказала, от этого человека исходила особенная энергетика, только вот ничего обаятельного в отце Алекса я не нашла. Еще один момент меня поразил. Стоило Анжеле оказаться с ним рядом, и я поняла, что она влюблена в него до потери сознания. Мне стало даже несколько стыдно за то, что я сравнивала их с тренером. Евгения Ивановна, конечно, просто идеал, но привязанность Анжелы определенно заслуживает права на жизнь!
И с этих пор все время, что я сидела за столом и давилась вкусной, но обильной едой, Сергей как будто проверял меня на наличие изъянов. Он бросал на меня короткие взгляды, но я могла назвать их продолжительность в секундах, так как от них становилось холодно-холодно.
— Я видел твое выступление, Карина, — сказал неожиданно Сергей. — Женя всегда делает все по высшему разряду. Как она?
Меня немного покоробили его слова. А как же я? Это мое выступление!
— Прекрасно, — вежливо улыбнулась я ему, старательно скрывая обиду.
— Давно мы с ней не виделись, надо будет исправить это досадное упущение.
— Она тебе привет передавала, — сказал Алекс. — Но она вся в делах. У нее много учениц. — Это что было? Попытка защитить Анжелу? Выказывание неодобрения дейтствий отца?
Я заметила, что Анжела молчит, и взглянула на нее. Она с деланым спокойствием поправляла и без того идеальные цветы в вазе.
— Неудивительно. Таких талантливых учениц грех бросать.
— Я принесу чай, — вдруг воскликнула Анжела.
— Я помогу, — предложила я.
— Спасибо, — Анжела прошла на просторную кухню.
— Вы в порядке? — осторожно спросила я.
— Да, конечно. Это давняя, очень давняя история. Просто… не обижайся, Кариночка, но я Женю Ливанову не очень люблю.
